Городища» камчадалов на реке Ажабачья: социальная организация и экономика поселений
Учёные обследовали низовья реки Камчатка и обнаружили необычное скопление археологических памятников разных типов: большие дома, поселения с элементами примитивной фортификации (валы и рвы), а рядом с поселениями — «поля ям», назначение которых до сих пор вызывает споры. Изученные памятники относятся к периоду 1000–300 лет назад. Результаты опубликованы в журнале «Российская археология» (№3, 2026).
Многие из этих объектов ещё в ХХ веке были замечены предыдущими исследователями, но раскопки на них впервые провели только в 2013–2019 годах — их вёл камчатский отряд Института археологии РАН. Благодаря этим работам удалось описать строение памятников (и по глубине, и по площади), уточнить их возраст с помощью радиоуглеродного датирования и местной шкалы тефростратиграфии (датировки по слоям вулканического пепла), а также изучить найденные предметы материальной культуры.
Разведка велась на двух участках. Первый — на берегу старичного озера Накша, на левом берегу реки Камчатка у подножия вулкана Заречный, в трёх километрах выше по течению от посёлка Ключи. Второй — на правом берегу устья реки Ажабачья (ительм. — «белая рыба»), которая вытекает из озера Ажабачье.
На большинстве стоянок на Ажабачьей в шурфах (пробных раскопах) сохранился нетронутым слой пепла от извержения вулкана Ксудач, произошедшего примерно в середине IV века н.э. Раскопки по всему течению реки показали: после этого извержения территория сильно обезлюдела. Изменилась и сама система расселения — стоянки сместились ближе к берегу океана. После этого раннего этапа освоения в устье реки наступила долгая пауза, и повторно люди начали заселять этот участок только спустя примерно полторы тысячи лет. Самая ранняя дата из этой второй волны заселения указывает на XV век — именно тогда, или чуть позже, здесь появились усадебные комплексы с земляным валом по периметру.
Такие памятники хорошо заметны на космических снимках. Среди них выделяется отдельная группа со следующими признаками:
Всего на участке от Больших Щёк (там, где река Камчатка прорезает хребет Кумроч) до Малых Щёк, расположенных в 30 км ниже по течению, найдено не менее 65 объектов с такими признаками.
Отдельного внимания заслуживает то, как учёные теперь трактуют ямы вокруг усадебных комплексов. Раньше считалось, что это оборонительные сооружения — препятствия, затруднявшие подход к укреплённому поселению. Но сегодня, опираясь на этнографические параллели, исследователи склоняются к другому объяснению: эти ямы использовались для заготовки кислой рыбы, которой в первую очередь кормили ездовых собак, живших в посёлке. Рыбьи кости при этом полностью перегнивают и в яме не сохраняются, что не противоречит такой версии. Косвенно на то, что жители занимались ездовым собаководством, указывают и отдельные находки — остатки нарт (копылья, то есть стойки полозьев). Получается, что «поля ям» — это, по сути, зримое отражение хозяйственной жизни посёлков, где ездовые собаки были одним из главных видов транспорта.
Радиус хозяйственной активности жителей низовьев реки Камчатка составлял не менее 300 км. При этом они сохраняли заметную культурную самобытность: не переняли традицию изготовления керамики ни у северных, ни у южных соседей. Самая восточная точка, где вообще была найдена керамика в долине реки Камчатка, — это стоянка Накша возле посёлка Ключи, и такая находка там пока единична.
Если исходить из средней площади усадебных комплексов около 1000 кв. м и предположить, что на одного человека приходилось около 6 кв. м жилой площади, получится, что в каждом таком комплексе могло жить до 100–150 человек. Значит, на «центральном участке» у устья реки Ажабачья могло одновременно проживать до тысячи человек. По мнению учёных, такая концентрация населения на ограниченной территории и строительство крупных домов требовали довольно сложной системы управления — то есть уже тогда здесь зарождались сложные иерархические формы социальной организации. Позже, после присоединения Камчатки к Российской империи, эти формы были утрачены.
В исследовании участвовали сотрудники Института археологии РАН, Института истории материальной культуры РАН, Института географии РАН, Государственного Эрмитажа, Геологического института и Звенигородского государственного музея-заповедника. Авторы надеются продолжить исследования в этом районе.
Учёные обследовали низовья реки Камчатка и обнаружили необычное скопление археологических памятников разных типов: большие дома, поселения с элементами примитивной фортификации (валы и рвы), а рядом с поселениями — «поля ям», назначение которых до сих пор вызывает споры. Изученные памятники относятся к периоду 1000–300 лет назад. Результаты опубликованы в журнале «Российская археология» (№3, 2026).
Многие из этих объектов ещё в ХХ веке были замечены предыдущими исследователями, но раскопки на них впервые провели только в 2013–2019 годах — их вёл камчатский отряд Института археологии РАН. Благодаря этим работам удалось описать строение памятников (и по глубине, и по площади), уточнить их возраст с помощью радиоуглеродного датирования и местной шкалы тефростратиграфии (датировки по слоям вулканического пепла), а также изучить найденные предметы материальной культуры.
Разведка велась на двух участках. Первый — на берегу старичного озера Накша, на левом берегу реки Камчатка у подножия вулкана Заречный, в трёх километрах выше по течению от посёлка Ключи. Второй — на правом берегу устья реки Ажабачья (ительм. — «белая рыба»), которая вытекает из озера Ажабачье.
На большинстве стоянок на Ажабачьей в шурфах (пробных раскопах) сохранился нетронутым слой пепла от извержения вулкана Ксудач, произошедшего примерно в середине IV века н.э. Раскопки по всему течению реки показали: после этого извержения территория сильно обезлюдела. Изменилась и сама система расселения — стоянки сместились ближе к берегу океана. После этого раннего этапа освоения в устье реки наступила долгая пауза, и повторно люди начали заселять этот участок только спустя примерно полторы тысячи лет. Самая ранняя дата из этой второй волны заселения указывает на XV век — именно тогда, или чуть позже, здесь появились усадебные комплексы с земляным валом по периметру.
Такие памятники хорошо заметны на космических снимках. Среди них выделяется отдельная группа со следующими признаками:
- правильный, часто квадратный в плане контур со стороной 30–35 м;
- земляной вал высотой до 1,5 м и ров с внешней стороны;
- следы внутренних перегородок, делящих пространство на секции;
- большая яма в центре;
- множество небольших круглых ям вокруг — иногда их число превышает сотню.
Всего на участке от Больших Щёк (там, где река Камчатка прорезает хребет Кумроч) до Малых Щёк, расположенных в 30 км ниже по течению, найдено не менее 65 объектов с такими признаками.
Отдельного внимания заслуживает то, как учёные теперь трактуют ямы вокруг усадебных комплексов. Раньше считалось, что это оборонительные сооружения — препятствия, затруднявшие подход к укреплённому поселению. Но сегодня, опираясь на этнографические параллели, исследователи склоняются к другому объяснению: эти ямы использовались для заготовки кислой рыбы, которой в первую очередь кормили ездовых собак, живших в посёлке. Рыбьи кости при этом полностью перегнивают и в яме не сохраняются, что не противоречит такой версии. Косвенно на то, что жители занимались ездовым собаководством, указывают и отдельные находки — остатки нарт (копылья, то есть стойки полозьев). Получается, что «поля ям» — это, по сути, зримое отражение хозяйственной жизни посёлков, где ездовые собаки были одним из главных видов транспорта.
Радиус хозяйственной активности жителей низовьев реки Камчатка составлял не менее 300 км. При этом они сохраняли заметную культурную самобытность: не переняли традицию изготовления керамики ни у северных, ни у южных соседей. Самая восточная точка, где вообще была найдена керамика в долине реки Камчатка, — это стоянка Накша возле посёлка Ключи, и такая находка там пока единична.
Если исходить из средней площади усадебных комплексов около 1000 кв. м и предположить, что на одного человека приходилось около 6 кв. м жилой площади, получится, что в каждом таком комплексе могло жить до 100–150 человек. Значит, на «центральном участке» у устья реки Ажабачья могло одновременно проживать до тысячи человек. По мнению учёных, такая концентрация населения на ограниченной территории и строительство крупных домов требовали довольно сложной системы управления — то есть уже тогда здесь зарождались сложные иерархические формы социальной организации. Позже, после присоединения Камчатки к Российской империи, эти формы были утрачены.
В исследовании участвовали сотрудники Института археологии РАН, Института истории материальной культуры РАН, Института географии РАН, Государственного Эрмитажа, Геологического института и Звенигородского государственного музея-заповедника. Авторы надеются продолжить исследования в этом районе.